Муки

Я срок переходил. Под сердцем плод тяжёлый.
Боюсь, что мёртвое рожу теперь дитя.
А доктора мои — ханыги и пижоны,
Им не понять самим, чего они хотят.

А коль стихи умрут, свет белый не обидев,
Так для чего живёт тот, кто грешил в ночи,
Тот, кто ласкал перо, в нём женщину увидя,
И кто, прикуривая, пальцы жёг на пламени свечи?

Стихи стучатся в мир доверчиво и властно,
Они ломают кость и выгрызают плоть.
Но не родиться им — все потуги напрасны,
И леденит мне грудь сыновнее тепло.

Я схваток не боюсь, как избавленья жду их
От всенощных моих болезненных толчков.
Я не хочу нести кладбищенскую тую
На холмик мертворожденных стихов.

Всё к этому идёт: идущий да обрящет.
Но что обрящет он, во мне сидящий плод?
А телефон молчит, и пуст почтовый ящик —
У докторов моих полно других забот.

МЕНЮ

Send this to a friend