Мои дворы

1986

Он необычайно популярен. Я видел, что творилось на его концерте в Зелёном театре в Москве. На этих деревьях никогда не было столько плодов, сколько висело благодарных слушателей. Люди стояли в проходах с магнитофонами, затаив дыхание, чтобы оно не записалось. Его голос звучит на боевых и гражданских судах, в военных городках, на заставах и полярных зимовках. Обработки его песен звучат у нас и на Западе. Можно отнести это к недостаткам слушателей, а можно к достоинствам автора.

Я уважаю чужую популярность. Хор не может петь фальшиво. Люди не ошибаются. В массовом признании есть главное — массовое признание. Народ уже не первый раз показывает, кого он любит. Показывает точно и твердо. Хотите присоединяйтесь, хотите нет, но не надо потом скакать запоздало.

Его популярность не на пустом месте. Он поет для людей. Песни у нас разные. Есть песни наверх. Ну там к датам, к новостройкам, к политическим событиям. Они и поются вверх лицом и в тех же словах. Есть песни для заработка. Они хорошо танцуются с дамой, трясущейся как отбойный молоток.

Есть песни для людей. Их поют барды. Они — поющие поэты. Он, скорее, поющий композитор. Избавиться от его мелодий очень сложно. Они с вами, как и его неповторимый тембр. Его можно и легко узнать. Это самое главное для него, и это самое тяжелое для него. Нужно отвечать за свои слова. Погрешности стихов видны и моим невооруженным глазом. Будем надеяться, что он сам это понимает.

Мы любим рассказы Бабеля, Ильфа — Петрова, О`Генри. Благородные жулики родились в разных странах в одно время. Они очень симпатичны, ибо их талант и юмор бессильны. Я бы на его месте не пугался собственных ранних песен. Они привлекли к нему внимание и будут звучать долго.

Его песни бодрят как кофе, в них как в лекарстве нуждаются те, кто в них нуждается. Стихи из них не вычленяются, это готовый препарат. Если он в стихах поднимется до уровня его же музыки, это будет настоящим явлением.

Он поёт часто и много. По первому зову. Очень прост, добр и мужественен. Наездник, охотник. Не стал торопливо менять фамилию, мол, все мы одинаковые. Нет, мы разные: русские, грузины, евреи. Но мы живем в одной стране и своими рассказами, фильмами, песнями не просто помогаем жить, а часто помогаем выжить в этой нелегкой жизни. Он настоящий мужчина. А если сегодня в нашей стране чего-то остро не хватает, то это мужчин.

Михаил Жванецкий

МЕНЮ

Send this to a friend